В Якутии растет численность бурых медведей и волков. По оценке специалистов охотничьей отрасли ситуация ставит под угрозу не только традиционное хозяйство республики, но и безопасность людей. О проблеме главный охотовед Якутии Николай Додохов заявил на круглом столе «Охота: сохранение традиций, взгляд в будущее» в Москве. После встречи он подробно рассказал «Охотпорталу», почему существующая система регулирования хищников перестала работать, какие методы применялись раньше и почему профессиональное сообщество настаивает на пересмотре федеральных ограничений.
Источник: Личный архив Н.Додохова
По
словам Додохова, рост численности крупных хищников не был резким. Популяция
увеличивалась постепенно в течение последних лет, однако сейчас последствия
этого процесса стали особенно заметны для сельского хозяйства, охотничьей
отрасли и жителей северных районов.
В Якутии ежегодно проводятся учетные мероприятия, включая анкетный мониторинг, который позволяет охотоведам отслеживать динамику распределения животных по территории республики. Точные данные по численности медведей и волков специалист в момент разговора не привел, однако подчеркнул, что проблема приобрела системный характер.
Ущерб для сельского хозяйства и рост нападений
По словам Николая Додохова, общий прямой ущерб сельскому хозяйству от нападений медведей и волков ранее оценивался примерно в 250 миллионов рублей. Речь идет исключительно о домашних животных — северных оленях, лошадях и крупном рогатом скоте, которых ежегодно уничтожают хищники.
При этом охотничьи ресурсы в подобные расчеты фактически не включаются. Между тем, по словам охотоведа, серьезно страдают и популяции диких животных, являющихся основой промысловой охоты в регионе. Среди них — лось, дикий северный олень, косуля, изюбрь, кабарга и другие виды.
Отдельную
тревогу вызывает все более частый выход медведей к людям. Хищников регулярно
замечают рядом с населенными пунктами, производственными объектами, летниками и
вахтовыми поселками. В середине мая очередное сообщение о появлении медведя
поступило из Ленского района — зверя заметили рядом с городской чертой Ленска.
Как
поясняет Додохов, причины такого поведения хищников связаны сразу с несколькими
факторами. Главным остается общий рост численности животных. Одновременно
человек активно осваивает территории, которые раньше были естественной средой
обитания медведей. Влияние оказывает и кормовая база. В неурожайные годы
медведи хуже набирают жир перед зимовкой, поздно уходят в берлоги и дольше
остаются активными.
По
словам охотоведа, осенью жители в некоторых районах уже опасаются ходить в лес
за грибами и ягодами. Кроме того, ежегодно в Якутии фиксируются случаи
нападения медведей на людей, в том числе с летальным исходом.
Особенно остро проблема стоит на производственных объектах в тайге. Медведи регулярно появляются рядом с местами работы людей и создают угрозу персоналу. Из-за этого многие компании летом специально нанимают охотников-медвежатников для охраны работников.
Почему
охотники не выбирают лимит на медведя
Одной
из ключевых проблем Николай Додохов считает действующую систему регулирования
добычи бурого медведя. Несмотря на установленный лимит, в Якутии ежегодно
добывают только около 20–25% разрешенного объема.
По
словам охотоведа, причин этому несколько. В первую очередь на ситуацию влияют
ограниченные сроки охоты, установленные федеральным законодательством.
Сейчас
порядок добычи бурого медведя регулируется Правилами охоты, утвержденными
Минприроды России. Документ устанавливает конкретные сроки охоты на медведя в
разных регионах страны. По мнению специалистов Якутии, действующие временные
рамки не позволяют эффективно регулировать численность животных в условиях
огромной территории республики.
Николай
Додохов предлагает расширить сроки добычи медведя с 21 марта по 31 декабря,
включая летний период. Кроме того, он выступает за исключение бурого медведя из
перечня лимитируемых видов охотничьих ресурсов.
Согласно
Федеральному закону «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов» № 209-ФЗ,
лимитируемыми считаются виды, добыча которых регулируется через ежегодное
установление лимитов и квот. Исключение медведя из этого перечня фактически
позволит регионам гибче подходить к регулированию его численности.
По
мнению охотоведа, опасений за сохранность популяции бурого медведя в Якутии
сейчас нет, поскольку численность животных продолжает расти. Главной задачей он
называет обеспечение безопасности людей и защиту сельского хозяйства.
Дополнительным
фактором остается снижение интереса самих охотников к добыче медведя. В
советские годы значительная часть территории Якутии была охвачена охотничьими
хозяйствами и промысловой деятельностью. Сейчас ситуация изменилась.
Одной
из причин охотовед называет распространение трихинеллеза — опасного
паразитарного заболевания, которое может передаваться человеку через мясо
хищников. Из-за опасений заражения многие жители отказываются употреблять
медвежатину в пищу. При этом спрос на шкуры также снизился, что дополнительно
уменьшает мотивацию охотников заниматься добычей медведя.
В результате активнее всего медведей добывают именно оленеводы и коневоды, чьи хозяйства регулярно страдают от нападений.
Волки, авиаотстрел и спор вокруг запрещенных методов
Еще
более сложной Николай Додохов называет ситуацию с волками. По его словам,
обычная ружейная охота в условиях Якутии практически не позволяет существенно
снизить численность хищников.
В
советское время борьба с волчьими стаями велась сразу по нескольким
направлениям. Одним из основных методов был авиаотстрел. Если рядом с
оленеводческими или коневодческими хозяйствами появлялись стаи, их уничтожали с
вертолетов.
Сейчас
такой способ практически не применяется из-за высокой стоимости. По словам
охотоведа, один час полета вертолета сегодня обходится более чем в 500 тысяч
рублей.
Тем
не менее именно авиаотстрел Додохов считает наиболее эффективным методом
регулирования численности волков, особенно в весенний период во время гона.
Помимо
этого, он предлагает вернуть возможность использования некоторых методов,
запрещенных в России с 2005 года. Речь идет о фторацетате бария —
сильнодействующем веществе, которое ранее применялось для уничтожения волчьих
стай.
Использование
фторацетата бария в борьбе с волками в России было прекращено после изменений
природоохранного и санитарного регулирования. Экологи неоднократно указывали на
риск отравления других животных и птиц, а также на потенциальную опасность для
окружающей среды.
Сам
Николай Додохов признает, что риски существуют. По его словам, приманки с
фторацетатом бария могут поедать не только волки, но и другие хищные звери или
птицы, включая ворон. Однако охотовед отмечает, что вещество преимущественно
использовалось зимой, а весной, по его словам, нейтрализовалось талыми водами.
Также
специалист предлагает снять действующий запрет на ногозахватывающие капканы.
Сейчас
использование многих типов ногозахватывающих капканов ограничивается
российскими нормами и международными обязательствами в области гуманного
обращения с животными. Против их применения традиционно выступают зоозащитные
организации и часть экологического сообщества.
При
этом Додохов считает, что серьезных рисков для других животных при зимнем
использовании таких капканов немного. По его словам, в них могут попадать
другие хищники — росомахи, лисицы и рыси, однако именно зимой такие методы
наиболее эффективны для борьбы с волками.
Кроме
того, охотовед предлагает развивать систему специально подготовленных
охотников-волчатников, которые могли бы заниматься добычей волков
круглогодично.
Для
решения проблемы, по оценке Додохова, одной Якутии требуется не менее 40–50
миллионов рублей федерального финансирования ежегодно в течение нескольких лет.
Эти средства предлагается направить на системную борьбу с хищниками и защиту
традиционного хозяйства.
Свои
предложения представители республики уже озвучили на федеральном уровне. Ожидается
публикация итогового протокола круглого стола, который должен определить
дальнейшие шаги и возможную реакцию Минприроды России.
При
этом охотовед предупреждает: если действующая система не изменится, в ближайшие
годы республика может столкнуться с еще более серьезным сокращением численности
домашних северных оленей, табунных лошадей и диких охотничьих животных.
